Министерство социальной политики
Нижегородской области

Адрес: г. Арзамас, улица 2-ая Вокзальная, 1А

Телефон (83147) 9-76-94, 6-28-57

E-mail: uszn40@soc.arz.nnov.ru

Об учреждении

Лето-2017

   

Карта сайта

Испытание войной - От катастрофы до победы

«Испытание войной - От катастрофы до победы»
1941-1945 гг. (1418 дней и ночей)

Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов г.Арзамаса

У подвига есть удивительное, счастливое свойство: он дарит особые часы, мысли и воспоминания человечеству, часы, которые с небывалой силой обнажают братство людей и преступную бессмысленность захватнических войн. 

 

 

     Сотрудники Государственного учреждения  "Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов г.Арзамаса" продолжают поисковую работу, по крупицам собирают воспоминания арзамасцев-участников Великой Отечественной войны, тружеников тыла.


Володина Валентина Петровна


 

 Володина Валентина Петровна родилась 09.02.1921г. в г. Арзамасе. Училась в школе им.   К.Я. Ворошилова (сегодня – МОУ СОШ №1), закончила 7 классов. 

         В 1937 году познакомилась со своим будущим мужем. В колхозе «Красный Октябрь» состоялось отчетное собрание, на которое Валентину пригласила с собой мать. На  собрании присутствовал и Володин Николай Васильевич,  который сразу обратил внимание на Валентину  и сказал, что она будет его женой. И сдержал свое слово, через 3 месяца, в феврале 1938 года, сыграли свадьбу. Жить стали у родителей мужа. В ноябре 1938 года в молодой семье  родилась дочь – Вера, а в 1940 – Людмила. В том же 1940 году Николая Васильевича призвали в армию. Валентина Петровна с двумя детьми переехала жить к своим родителям.

    На фронте Николай Васильевич получил звание лейтенанта, заведовал дальнебойным орудием «Катюшей», даже приезжал в отпуск за особые заслуги. Близкие ждали его домой, но в дом пришла похоронка. Н.В. Володин скончался в госпитале от ран 25 марта 1945 года и похоронен в

 Польше.

     В годы войны Валентина Петровна работала на ст. Арзамас II, на почте охраняла посылки. После войны стала работать в вагонном депо проводником, затем оператором. 

 Сегодня вдова погибшего участника ВОв Володина В.П. живет в семье дочери.   У нее уже 4 внуков, 3 правнуков, подрастает праправнучка.     

 

 
 
 
 

ПИСЬМО ПАРТИЗАНКИ-РАЗВЕТЧИЦЫ О.Д. РЖЕВСКОЙ РОДНЫМ

 

« 22 февраля — 6 апреля 1943 г.                     
Ржевская Ольга Дмитриевна, 20 лет.

Оболоновец, Мутищенский с [елъский] с [овет], Ельнинского района.

Погибла 27/II1943 г. (За связь с партизанами.)

Кто найдет, сообщите родным.

Мама, этот адрес я еще писала в Спас-Деменске и носила косыночку, а оказывается, она принадлежит для письма Вам. Прощайте, все родные.

Здравствуй, милая мама.

Привет от дочки Ольги. Мама, родная, на сегодняшний день, т.е. 6 марта, два месяца, как я не вижу свободу, но это все ерунда. Мама, милая, ты, наверное, слыхала, что из Ельни мы 11 января были направлены в Спас-Деменск. Допрос закончился 14 января, а все следствие и моя роспись было закончено 23 января. После следствия по 27 февраля были все время в Спас-Деменске. 27 февраля была направлена в Рославль в тюрьму, где и нахожусь на сегодняшний день. Не знаю судьбы о тебе, но предполагаю, что встреч с тобой, милая мамочка, больше нет и не ждать. И только, мама, отмечай тяжелый день нашей разлуки и прощаний. Это 10 января 1943 г. (воскресенье), когда пришлось покинуть родную деревню и тебя, милая мама.

Милая мама, прошу я тебя только одно: обо мне не беспокойся, береги свое здоровье. Меня ты не вернешь, а здоровье потеряешь. Ведь ты одна, надеяться не на кого. Возможно, когда и дождешься Дуси. Возможно, она счастливее меня, а мне, мама, наверное, суждено погибнуть в Рославле, хотя и я в Спас-Деменске думала умереть...

Мама, еще раз прошу: обо мне не беспокойся — своей судьбы не избежишь. А мне, наверное, суждено так. Мама, милая, я сейчас только с Ниной, всех трех, которые были с нами забраны, их от нас взяли еще 14 февраля, и для нас неизвестно куда, домой или еще куда.

Милая мама, описывать интересного нет ничего, а мне сейчас хотелось бы услыхать хотя бы одно словечко о тебе, милая мама, и о всех своих родных, а потом бы умереть покойно, а то, мама, мне моя судьба известна давно, но жаль мне тебя, милая мама...

Мама, передай привет тете Лене и детям ее: Дусе, Вале, Коле, тете Наташе и Наде, и Кате, и всем родным и знакомым. Мама, милая, писать кончаю и еще раз прошу не беспокойся, не одна я такая, нас очень много... Милая моя, родная, еще раз с приветом дочка Оля.

Сегодня месяц ареста.

Мама, а вдруг бы переменилась обстановка и я бы вернулась к тебе, как бы мы были счастливы. Но нет, мама, в жизни чудес не бывает. Одно прошу, не беспокойся, береги свое здоровье и не жалей ничего...

Мама, я на апрель месяц составила календарь, прожитый день мною зачеркиваю».

Ольга Дмитриевна Ржевская — 20-летняя партизанка-разведчица из полка имени Лазо. На рассвете 6 января 1943 года она попала в руки фашистских палачей. Каратели застали ее больной в доме матери в маленькой смоленской деревушке Оболоновец. Несмотря на то что она была без сознания, солдаты потащили ее на допрос. Промучив четыре дня и не добившись ни слова, фашисты отправили Ольгу в город Ельню, а затем в Спас-Деменск.

Потянулись тяжкие тюремные будни, ежедневные допросы и издевательства. Ожидая расстрела, Ольга написала на косынке: «Погибла 22 февраля». Потом поправила: «23 февраля». Затем эта дата вплоть до 27-го ежедневно исправлялась.

27 февраля Ольгу перевезли в рославльскую тюрьму, и счет дням жизни пришлось начать снова. Каждый день водили больную Ольгу на допрос. Однажды утром ее вывели во двор и поставили у виселицы.

— Теперь можешь говорить все! — сказал офицер.— Через минуту ты умрешь.

И она сказала:

— Я, русская девушка Ольга Ржевская, член Ленинского комсомола и партизанка, ненавижу вас всем сердцем. Я боролась с вами, как могла. И нас много. Горели и горят ваши склады, гибнут солдаты и офицеры, портится связь — здесь есть моя работа. Жаль, что сделала мало. Но за меня отомстят. Скоро придет Красная Армия, тогда...

Удар офицерского сапога вышиб из-под ног табурет. Ольга повисла... Но и это было еще не все. Девушку вынули из петли, вернули к жизни, чтобы через несколько дней расстрелять.

Публикуемое письмо Ольга написала в тюремной камере в перерывах между допросами карандашом на белой шелковой косынке. В углу ее имеется календарь на 30 дней апреля 1943 года. Зачеркнутыми оказались лишь первые шесть дней. Косынка хранится в Центральном музее Советской Армии (инв. № 4/21187), письмо опубликовано в газете «Комсомольская правда» 30 декабря 1943 года».

 

(По материалам книги «Говорят погибшие герои», г. Москва, 1988 г.)


 

 

Антонина Кузьминична и Валерий Павлович Немцевы

 

  Участники Великой Отечественной войны Антонина Кузьминична и Валерий Павлович Немцевы давно перешагнули рубеж золотой свадьбы. В 2011 году они отмечают уже 65-ю годовщину – железную свадьбу. Рука об руку они идут по жизни, вырастили детей, внуков, правнучки подрастают. А связала их война. На войне они познакомились, полюбили друг друга, а после Дня Победы поженились.

 Антонина Королёва жила с тёткой, двумя сестрами и братом в Муроме. Именно про таких девчонок обычно говорят: красавица, умница, отличница, спортсменка, комсомолка. До войны немногие могли окончить полную среднюю школу – десять классов. Поэтому учиться на радиста отправляли лишь самых образованных и сообразительных. Так было и с комсомолкой-отличницей Тоней, которую после окончания десятого класса в 1942-м направили в Горьковскую школу радистов. В конце 1942 года в г.Загорске под Москвой формировался батальон службы радиоразведки, и выпускники школы попали в его состав. Данный дивизион не был передан какой-то одной части, а перебрасывался с одного участка на другой в зависимости от необходимости получения разведданных о противнике. Радистов называли глазами и ушами армии. Ведь такие важные данные, как передислокация войск противника, его численность, степень вооруженности, различные приказы командования поступали от радистов.

          Валерий Павлович родом из Сумской области Украины. Так получилось, что оказался он в одном батальоне с Антониной Кузьминичной. Они сразу понравились друг другу, но виделись крайне редко. Сидеть у рации приходилось сутками.

       Вместе Немцевы шли фронтовыми дорогами, дошли до Берлина. После Дня Победы справили свадьбу, Валерий Павлович еще год служил в Берлине, потом супруги поселились в Горьком, откуда Валерия Павловича в 1953 году, в год создания Арзамасской области, направили на пост председателя областного совета профсоюзов. Так чета Немцевых оказалась в Арзамасе. Уже более полувека семья Немцевых счастливо живет в нашем городе. 

 

 

Записка матроса-пулеметчика А.В. Калюжного

«20 декабря 1941 г.

 

Родина моя! Земля русская! Я, сын ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце, уничтожал гадов, пока в груди моей билось сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Врагу не бывать в Севастополе! 

Моряки-черноморцы! Уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал.

Калюжный.»
 

К середине ноября 1941 года немецко-фашистские войска захватили Крым, за исключением Севастополя. Оборона города продолжалась свыше восьми месяцев. Своей железной стойкостью, смелыми контратаками севастопольцы наносили врагу огромный урон в людях и в боевой технике, но и сами теряли многих и многих защитников города.

Матрос-пулеметчик Алексей Калюжный и его боевые друзья из дзота № 11, расположенного на важном направлении, в районе деревни Дальней (Камышлы), трое суток отражали яростные атаки противника. Гитлеровцы неоднократно бомбили дзот с воздуха, забрасывали его минами. Моряки-комсомольцы старшина второй статьи С. С. Раенко, А. В. Калюжный, Д. И. Погорелов, Т. Доля, И. Четвертаков и др. поклялись не отступать ни на шаг. Кончались боеприпасы, ядовитый дым разъедал глаза, было трудно дышать. Многие моряки были ранены. На третьи сутки, в ночь на 19 декабря, к ним подошло подкрепление. Это были их товарищи — М. Н. Потапенко, К. И. Король и П. Корж. Они принесли боеприпасы, продовольствие и немного воды. Но силы были слишком неравными. 20 декабря, когда в живых осталось трое тяжело раненных моряков, фашисты овладели высотой и захватили дзот.

Через несколько дней наши войска вновь отбили высоту. В разрушенном дзоте бойцы нашли девять павших героев — своих друзей. В противогазе пулеметчика Алексея Калюжного был найден клочок бумаги — последнее письмо моряка, обращенное к советским людям.

О записке А. Калюжного сообщило ТАСС 25 мая 1942 года (ЦГАОР СССР, ф. 4459, оп. 21, д. 4, л. 54).

 

(По материалам книги "Говорят погибшие герои", г. Москва, 1988 г.)


 

Из воспоминаний участника Великой Отечественной Войны, инвалида 2 группы Фоминой Софьи Николаевны:

 

«… Как давно это было, а будто недавно. Грохот взрывов и бомб разорвал тишину.

Уходили девчонки постоять за державу, уходили девчонки на большую войну.

Им бы в парке гулять и в мальчишек влюбляться, жить и жить, не считая счастливые дни,

В модных платьях форсить на балах и на танцах…

Но солдатами стали они.

Уходили девчонки, прощаясь со школой, оставаясь душою в родимом краю,

Уходили девчонки, не стайкой веселой, а с солдатскою песней в солдатском строю.

Уходили девчонки. Все мимо и мимо четким маршем шагала девчоночья рать.

Уходили девчонки, а город любимый много дней и ночей оставался их ждать.

Как давно это было!

Сочтут ли потомки, сколько трудных дорог в жизни выпало им?

… И встают они рядом, седые девчонки, заслонившие Родину сердцем своим.

Им пора бы забыть фронтовые дорого, грохот взрывов и бомб, и пожарищ огни,

Той далекой войны голоса и тревоги,

Но солдатами были они!

 

Эти стихи я посвятила своим однополчанам из 29 радиобатальона ВНОС. Нас было 555 добровольцев Великой Отечественной войны, в том числе 80 арзамасцев. Нам было по 17-18 лет. Вчерашние школьники, не задумываясь, посвятили себя защите Родины. Мы оказались достойными воинами, несли нелегкую солдатскую службу наравне с мужчинами, прошли нелегкий путь от огненного Курска до логова фашистов Берлина, оставив на стенах Рейхстага свою надпись: «Мы из Арзамаса». За свой ратный подвиг Родина отметила нас высокими наградами, а батальон отмечен орденом Красной Звезды».

 

 

Письмо и записка красноармейца-связиста М.А. Блюмина

 

   22 октября 1941 г.
   ПИСЬМО РОДНЫМ
 

   Здравствуйте, мои дорогие. 

    Пишу в одной квартире, в одном городе, где наша часть заняла оборону. Это письмо я пишу под аккомпанемент нашей артиллерии, которая посылает гадам "гостинцы". Сегодня четыре месяца, как идет война... 

    Пока жив и здоров, чувствую себя хорошо, уверен, что победа за нами. У немцев уже воинский дух сел, они уже стали сами приходить к нам и сдаваться. Видно, у них несладко. Что слышно у вас? Напишите что-нибудь о папе. Где он? Где вы работаете и чем помогаете фронту? А мы, бойцы-фронтовики, обещаем разгромить ненавистных фашистов, и на великом празднике Победы вместе (если буду жив,) будем торжествовать. 

   До свидания, привет родным и знакомым, будьте здоровы, целую. Ваш сын Миша Блюмин. С кем имеете переписку?

  Мой адрес: Действующая армия, полевая почта, 321-й стр. полк, рота связи, М. А. Блюмину.

 

                                                                                                  (По материалам книги "Говорят погибшие герои", г. Москва, 1986 г.)



Из воспоминаний участника  Великой Отечественной войны, инвалида 2 группы Бориса Филипповича Войниленко:

 

      «…Великая Отечественная война с фашистской Германией застала меня в Забайкальском военном округе на Манчжурско – японской границе. Военные действия проходили на территории Манчжурии, оккупированной японской Квантунской армией. Во время форсирования пограничной реки Оргун японцы открыли огонь из курпно - калиберных пулеметов, но наши солдаты дать им отпор и стали преследовать их.

      Бои шли вокруг всех укрепленных пунктов, на сопках вокруг г. Хайлар. Укрепления  находились под землей на глубине до 35 м, там хранились огромные запасы продовольствия. Было трудно вести бои, но наши «Катюши» сумели заставить «замолчать» азартный пыл японцев.

      Командование Забайкальского военного округа забрасывало в тыл врага группы наших солдат. Под г. Хайларом группу из 40 человек, состоящих из коммунистов и комсомольцев, под моим руководством переодели в японскую форму и перебросили в тыл врага на аэродром в 30 км от города Чань-Чунь. Наша группа захватила аэродром, направилась на японских автомобилях в г. Чань-Чунь, и удержали город до прихода основных частей Красной Армии. За успешно проведенную операцию меня наградили орденом Красной Звезды.

     Война для меня закончилась в 1946г…» 

 
ПИСЬМА САНИТАРКИ В.О. ГНАРСКОЙ
 

 

ПИСЬМО РОДНЫМ
 

 

22 августа 1943 г.

Дорогие мои Витенька, мамочка, бабушка!

Не писала вам вот уже целую неделю — не было времени. Вчера мы вышли из боя, и вот получаю я Витино письмо. Пишу сразу же ответ.

Пару слов напишу о себе — жива и здорова. Правда, плохо очень слышу, но пройдет. Здесь я уже побывала и второй раз на фронте. С 15.08.43 г. по 21.08.43 г. шел жаркий бой с фрицами. Немцы рвались на высоту, где мы находились, но все их попытки прорваться были тщетны. 

Стойко и смело сражались наши бойцы — все мои дорогие и милые товарищи, выполняя приказ товарища Сталина: «Ни шагу назад».

Многие из них пали смертью храбрых, но я осталась жива, и должна я вам, мои дорогие, сказать, что поработала я на славу. Около 30-ти тяжело раненных бойцов вынесла с поля боя. Командование полка отметило мою работу и, кажется, представило к правительственной награде.

Милый Витя, ты пишешь, что сейчас вам очень трудно. Знаю это, но, мой дорогой, сожми покрепче зубы и борись со всеми трудностями, и так знай, что это все наделал проклятый фашистский зверь. Нужно отомстить ему за все: и за разрушенную счастливую жизнь, и за сотни и тысячи убитых и раненых, и за кровь и слезы наших отцов, матерей, сестер. Вам еще никогда не приходилось краснеть за мои поступки. Уверяю вас, что и впредь этого не может случиться.

Будьте здоровы, пишите чаще.

Целую всех вас. Валя.


ПИСЬМО ОТЦУ

 

 

22 августа 1943 г.

Дорогой папочка!

Дня четыре тому назад получила от тебя письмо, и ты даже представить себе не можешь, какую оно доставило мне радость. Получила его я прямо в окоп, ответ писать не было времени.

С 15.08.43 г. по 21.08.43 г. находились все время на передовой. Шли жаркие бои, немцы рвались на высотку, которую мы занимали, но все их атаки были отбиты. Какие это были ужасные бои, папочка, я даже тебе и сказать не могу, сколько пережила я за эти шесть дней. И вот теперь я представлена к правительственной награде. Вспомни, мой дорогой. Ведь тебе же никогда не приходилось за меня краснеть, и уверяю тебя, что это не случится и впредь. Этот бой я не забуду никогда в жизни. Правда, и я здесь поработала тоже на славу.

Сейчас пока нас сменили, что будет дальше  не знаю, но пока что жива. Вчера получила письмо от Вити. Пишет, что дома пока еще все в порядке.

Ну ладно, пока, до свидания.

Целую тебя крепко, крепко.

Твоя В. Гнаровская.

 

Валерию Гнаровскую, простую, милую 19-летнюю девушку, на фронте прозвали «Ласточка». Валя спасла жизнь многим раненым воинам. 

Однажды в сентябре 1943 года на участок, занимаемый полком, фашисты бросили крупные силы. Два «тигра» прорвались через линию нашей обороны и устремились в расположение полка. Это был критический момент. И здесь произошло то, о чем очевидцы не могут говорить без волнения. Валя с тяжелой связкой гранат выбежала навстречу головному «тигру» и бросилась под гусеницы. Раздался взрыв, и танк замер. Второй в замешательстве повернул было назад, но уже подоспели наши бойцы и подбили его. Благодаря героическому самопожертвованию Вали прорыв был ликвидирован, атака отбита и полк перешел в наступление. В. О. Гнаровской было присвоено звание Героя Советского Союза.

 

( По материалам  книги "Говорят погибшие герои" г. Москва, 1986г.)

 

 


 

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны Великой Отечественной войны Ивана Ивановича Ирхина:

 

 

      «…Родился я 1 1925 году в с. Абрамово Арзамасского района. Когда началась война, мне было неполных 16 лет.

 

     В конце октября 1941 года меня вместе с другими подростками направили в Муром рыть окопы и траншеи. После возвращения из Мурома стали обучать ся военному делу.

     В конце декабря 1942 года  призвали в армию, 353 запасной стрелковый полк г.Владимира. Мне пришлось участвовать в освобождении белорусских городов: Гомель, Бобруйск и другие. Мы видели своими глазами, разрушенные города и села, где хозяйничали фашисты на наших временно оккупированных  территориях. Детей и стариков выгоняли из домов. Дома сжигали и молодых девушек увозили в Германию как рабочую силу.

    В 1944 году летом пришлось участвовать в освобождении Польского города Люблин и расположенный на его окраине концлагерь «Майданск». После увиденного в «Майданске» я вправе сказать: «Советский солдат защитил не только свою Родину, но и спас народы всей Европы от фашисткой чумы, ибо в таких лагерях погибали не только русские».

     После войны, в 1946-1948 годы, служил в Литве.В 1950 году окончил радиотехническое училище, служил в в Балкинском военном округе ПВО.

     Завершил службу в 1960 году в связи сокращением армии. Приехал в город Арзамас, поступил работать на Прибостроительный завод. На заводе проработал 30 лет, работал слесарем-сборщиком, мастером, старшим мастером, начальником участка и заместителем начальника учебного цеха. Неоднократно заносился на городскую Доску почета, на заводскую аллею трудовой славы…»

 

 

 

 


  

   ЗАПИСКА И ПИСЬМО ПАРТИЗАНКИ В. ПОРШНЕВОЙ МАТЕРИ

 

 

29—30 ноября 1941 г.

29 ноября 1941 г.

Завтра я умру, мама.

Ты прожила 50 лет, а я лишь 24. Мне хочется жить. Ведь я так мало сделала! Хочется жить, чтобы громить ненавистных фашистов. Они издевались надо мной, но я ничего не сказала. Я знаю: за мою смерть отомстят мои друзья — партизаны. Они уничтожат захватчиков.

Не плачь, мама. Я умираю, зная, что все отдавала победе. За народ умереть не страшно. Передай девушкам: пусть идут партизанить, смело громят оккупантов.

Наша победа недалека!

  

30 ноября 1941г.

Милая мамочка!

Пишу это письмо перед смертью. Ты его получишь, а меня уж не будет на свете. Ты, мама, обо мне не плачь и не убивайся. Я смерти не боюсь... Мамочка, ты у меня одна остаешься, не знаю, как ты будешь жить. Я думаю, что Зоя тебя не бросит. Ладно, моя милая, доживай как-нибудь свой век. Мама, я все же тебе немного завидую: ты хоть живешь пятый десяток, а мне пришлось прожить 24 года, а как бы хотелось пожить и посмотреть, какая будет дальше жизнь. Ладно, отбрасываю мечты...

Писать кончаю, не могу больше писать: руки трясутся и голова не соображает ничего — я уже вторые сутки не кушаю, с голодным желудком умирать легче. Знаешь, мама, обидно умирать.

Ну ладно, прощай, моя милая старушка. Как хотелось бы посмотреть на вас, на тебя, на Зою, милого Женечку, если сохраните его, расскажите ему, какая у него была тетя. Ну все. Целую вас всех и тебя, мою мамочку.

Твоя дочь Вера.

 

      Комсомолка Вера Поршнева одна из первых вступила в Молодо-тудский партизанский отряд Калининской области.

Ровесница Октября, она прошла сложную и трудную школу жизни. Росла без отца, рано стала работать. До войны была библиотекарем, литературным сотрудником районной газеты. Много и упорно училась, охотно выполняла общественные поручения.

Когда враг захватил многие города и села западных районов Калининской области, Вера окончила курсы пулеметчиц и добилась назначения в партизанский отряд, где проявила себя находчивым и храбрым бойцом.

     По заданию командования отряда партизанка проникла в немецкую комендатуру. Она стала лучшей разведчицей отряда. При выполнении ответственного задания в тылу врага Веру выдал предатель. Это произошло в небольшой деревушке Борисовке. Двенадцать дней гестаповцы истязали девушку, допрашивали и глумились над нею.

   Ничего не добившись, палачи пошли на хитрость: ее освободили. Используя первую же представившуюся возможность, Вера решила скрыться и вернуться в отряд. Но за ней неотступно следили, и через два дня ее снова схватили и бросили в каменный подвал одного из сараев.

    Начались нечеловеческие пытки: загоняли раскаленные иглы под ногти, выводили полуголую на мороз, не давали воды и еды. Но лишь ненавистью наполнялись ее глаза, которые раньше, до войны, все называли добрыми.

Вера знала, что скоро наступит ее смерть, но ни о чем не жалела, была уверена в победе над ненавистными фашистами. Ей было жаль свою мать. На клочке серой бумаги Вера написала ей несколько строк — в них и боль сердца, и разумное утешение, и уверенность в скорой победе. Но передать эту записку незаметно не удалось. Незадолго до смерти она написала еще небольшое письмецо, которое зашила под подкладку пальто.

   Перед тем как расстрелять ее, озверевшие гестаповцы на теле героини раскаленным железом выжгли пятиконечную звезду. Вера Николаевна Поршнева погибла 21 декабря 1941 года.

    Жители деревни похоронили ее за околицей, а когда пришла Красная Армия, перенесли тело девушки в братскую могилу. И только тогда была обнаружена под подкладкой ее пальто записка.

 

 

 

 

(По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 


 

 

Из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны, вдовы умершего инвалида Великой Отечественной войны  Ханиной Марии Васильевны:

 

 

     «… Я была в оккупации с сентября 1941 года по апрель 1942 года в Калужской области в с.Усты рядом с брянскими лесами. С первых дней оккупации нас бомбили. На нашем огороде немцы сделали наблюдательный пункт…

    … Мы все страшно голодали, немцы забирали у нас всю скотину. В октябре 1942 года нас эвакуировали в другое село этого же района. Немцы отступили, и наши заняли село. 13 июня 1942 года, истекая кровью от побоев фашистов, умерла мама. Мы с братом остались сиротами, сильно голодали. Папа у нас был на фронте, помочь нам не мог. В августе 1943 годы мы вернулись в свое село. Деревня вся сгорела дотла, когда отступали немцы. Вот так мы и жили до 1945 года. В 1945 году пришел папа из госпиталя инвалидом 1 группы. В 1945 годы мы переехали в Арзамас…»

 

 

ПИСЬМО КОМСОМОЛКИ И. МАЛОЖОН

 

 

        Не позднее октября 1943 года…

 

     Дорогой дядя, я не боюсь смерти. Мне только обидно, что я пожила мало, что я сделала мало для моей страны. Дядя, я уже привыкла к тюрьме, я здесь не одна, нас много... И все же я не боюсь смерти. Скажите маме — пусть не плачет. Я все равно не стала бы долго жить с ней. У меня был свой путь. Пусть мама спрячет зерно, а то немцы заберут его. Прощайте. Ваша Ирина.

 

     Ирина Маложон до войны жила в тихом селе Жукли, Холменского района, Черниговской области. Как и ее подруги, Ирина мечтала окончить школу, поступить в институт. Но началась война, и девушка встала на защиту Отечества.

    Сентябрьским днем 1941 года, подымая уличную пыль, в село вошли танки и грузовики с пехотой врага. Со всех сторон раздавалась чужая речь, плач детей и женщин, которых выгоняли из хат. Гитлеровцы отбирали хлеб, грабили, убивали мирных жителей.

    Ирина Маложон установила связь с подпольщиками и начала выполнять поручения организации. Она печатала и распространяла листовки, в которых содержался призыв сопротивляться оккупационным властям, не давать гитлеровцам продовольствия, прятать хлеб, теплую одежду, уклоняться от принудительных работ. Тексты листовок писал дядя Ирины — Савва Емельянович Маложон. Писал он и в прозе, и в стихах. Приведенное выше письмо девушки из тюрьмы адресовано этому замечательному патриоту.

     Когда Ирина разбрасывала листовки в соседнем селе, ее схватили гитлеровцы. Девушку бросили в темный подвал, а на следующий день ее пытали. Но советская патриотка стойко держалась. После зверских истязаний Ирину расстреляли. Письмо, которое ей удалось передать из тюрьмы перед казнью, было опубликовано на итальянском языке в книге П. Мальвецци и Дж. Пирелли «Письма обреченных на смерть борцов европейского Сопротивления».

 

 

(по материалам книги "Говорят погибшие герои" г.Москва, 1986г.)

 


 

 

Лабутина Надежда Григорьевна

 ветеран Великой Отечественной войны,

инвалид 2 гр., ветеран труда

 

 

     Родилась в селе Копанки Воронежской области.

     Во время войны в нашем селе находилась  войсковая часть. В конце осени 1941 года, когда немцы приближались к селу, этой части пришлось уйти в партизаны. Они взорвали склад с боеприпасами и ушли в лес.

    Я помню, как тайно относили в лес кукурузную кашу и всё, что могли из еды. Хотя у нас практически ничего не было, так как немцы всё забирали. Вскоре нас освободили. Но летом 1942 года мы опять попали в оккупацию. Правда, месяца через 1,5 нас опять освободили. Уже в третий раз зимой 1942 года наше село опять захватили немцы. Жили они в наших домах, а мы в погребах по три семьи. Есть и пить было нечего. Из еды приходилось грызть свёклу, что лежала в погребе. Ночью выбегали из погреба и приносили снег, таяли его и пили. Где-то в январе 1943 года три дня шли бои в нашем селе за освобождение. Вначале прорвались наши танки, а затем самолёты.

     Помню даже, как около погреба был подбит наш танк. Ночью мы двух раненых солдат из танка спрятали. Одного на чердаке закрыли листами железа, а другого в погребе закрыли свёклой, чтобы его не заметили немцы до прихода наших.

Когда нас после трёхдневных боёв освободили, было страшно выходить из погреба. В этом бою было убито около 6 тысяч немцев, да ещё и русские. Кругом лежали убитые, много крови. Мы потом всех убитых складывали в ямы после взрывов снарядов и засыпали землёй.

     После освобождения есть было нечего. Осталась одна корова. Мы её доили и делили молоко на всех. Прикладывали палец к стакану – это была мера на одного человека.

     Наступило лето, радовались траве. Её кушали, ягоды и потихоньку выжили. Из одежды нечего не было, одни лохмотья, вместо обуви шили тапки из брезентовых палаток, которые остались после боя. Так и выживали. Очень много работали, чтобы хоть как-то жить и ещё помогать солдатам на фронте.

  

 

ЗАПИСКА КОМСОМОЛКИ М. Т. КИСЛЯК ИЗ ХАРЬКОВСКОГО ГЕСТАПО

 

Не позднее 18 июня 1943 г. 

Товарищи!

Погибаю за Родину, не жалея жизни. Прощайте, дорогая сестра Наташа и мама, и папа.

Мария.

     18 июня 1943 года в деревне Ледное (пригород Харькова) фашисты повесили трех молодых патриотов: Марию Тимофеевну Кисляк, 1925 года рождения, Федора Давидовича Руденко, 1923 года рождения, и Василия Андреевича Бугрименко, 1924 года рождения.

    Комсомольцы не покорились «новому порядку» и беспощадно боролись с врагом. Старшему из них, Ф. Д.  Руденко, не исполнилось еще и 20 лет. М. Т. Кисляк только накануне войны окончила Харьковскую фельдшерско-акушерскую школу.

     Во время первой оккупации города гитлеровскими войсками Мария Кисляк у себя на квартире скрывала и лечила раненых красноармейцев, которые в феврале 1943 года, после освобождения Харькова, снова стали в ряды защитников Родины.

    Весной 1943 года Ледное вторично заняли фашисты. Мария Кисляк, Василий Бугрименко, Федор Руденко и другие комсомольцы Ледного организовали подпольную группу для борьбы с оккупантами. Федор Руденко уже был знаком с военным делом: в феврале 1943 года он ушел добровольцем в Красную Армию, но под Чугуевом попал в плен, бежал и вернулся домой, в Ледное, где сразу, же вступил в подпольную группу.

     В конце мая 1943 года Руденко, Кисляк и Бугрименко были арестованы и отправлены в гестапо города Харькова. Накануне они убили офицера эсэсовца. Более двух недель гестаповцы терзали молодых комсомольцев. 18 июня 1943 года измученных, но непокоренных патриотов привезли в Ледное, чтобы повесить на глазах у всех жителей. Федору Руденко перед казнью не удалось сказать ни слова: палачи заткнули ему рот. Тогда Мария Кисляк крикнула: «Прощайте, тато и мамо и все друзья, погибаю за Родину. Товарищи, убивайте немцев, очищайте нашу землю от  гадюк».

 

  (По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)


  

Аржаева Ольга Вениаминовна

 ветеран Великой Отечественной войны,

вдова умершего инвалида Великой Отечественной войны,

инвалид 2 гр., ветеран труда

 

 

     «…6 утра 22 июня 1941года. Мне 13 лет. Радио объявило: «Война. Нашу границу вероломно нарушил враг – фашистская Германия». Не верится. Всё говорило о мирной, счастливой жизни. Но…Что? На этот вопрос один ответ: мы будем отстаивать свою Родину, любовь к которой безмерна. В первые часы войны потянулись арзамасские добровольцы к военкомату. Бежали и мы, но нас как малолетних отправляли домой…

     …Ушел на фронт отец. Он погиб под Москвой в декабре 1941. Мать едет на рытье оборонительных сооружений под Муром. Мы с младшим братом учимся, работаем на колхозных полях: прополка, уборка урожая, сенокос, собирание в снопы ржи, пшеницы, подбираем горох после его кошения…

  …1942 год – вступаю в комсомол. Едем на торфоразработки. В студенчество – лесозаготовки, комсомольское патрулирование по городу. Мы, санитарки, учимся стрелять. …Главное: «Всё для фронта, всё для победы!»…

    …И мы увидели этот незабываемый день. Салют! Ура! Текут слёзы. Память о погибших и чествование умерших…» 

 

 

 

 

 

 

ПИСЬМО ГВАРДИИ МАЙОРА Д. А. ПЕТРАКОВА ДОЧЕРИ

 

18 сентября 1942 г.

Моя черноглазая Мила!

Посылаю тебе василек... Представь себе: идет бой, кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки и здесь же растет цветок... И вдруг очередной взрыв... василек сорван. Я его поднял и положил в карман гимнастерки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его сорвало взрывной волной, и, если бы я его не подобрал, его бы затоптали. Вот так фашисты поступают с детьми оккупированных населенных пунктов, где они убивают и топчут ребят... Мила! Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови, до последнего вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком. Что тебе непонятно, мама объяснит.

 Д. А. Петраков

 

До войны Дмитрий Андрианович Петраков преподавал в одном из техникумов города Ульяновска. Нередко в свободные часы он ходил в лес, который был для него вторым домом.

22 июня 1941 года Дмитрий Андрианович вернулся с охоты и узнал, что пришла беда. На следующий день Петраков ушел в армию.

Агитатор политотдела дивизии, а позднее комиссар полка, он был человеком большой отваги. Это особенно проявилось в боях под Сталинградом; здесь, воодушевляя бойцов своим примером, он был контужен. Очнулся в медсанбате и написал короткое письмецо своей дочурке с рассказом о последних сражениях.

В октябре 1942 года Дмитрий Андрианович снова в пекле боев. С группой бойцов он предпринимает дерзкую вылазку в тыл противника. За эту операцию Д. А. Петраков награждается орденом Красной Звезды.

Летом 1943 года полк, в котором воевал Д. А. Петраков, вел наступление в направлении Орла. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Необходимо было сломить врага.

Дмитрий Андрианович переползал из окопа в окоп, воодушевлял людей на новую атаку.

Приказ командования, теплые волнующие слова замполита поднимали солдат на подвиг. Сломив сопротивление противника, полк ворвался на окраину города. Завязались бои на улицах и площадях Орла. Здесь Дмитрий Андрианович Петраков пал смертью храбрых.

 

 

 (По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 


 

Евдокимова Маргарита Сергеевна

 бывший несовершеннолетний узник концлагерей

инвалид 2 гр., ветеран труда

 

 

    Живет в нашем городе приятная миловидная женщина - Маргарита Сергеевна Евдокимова. Узнав ее возраст, не поверишь этому. Настолько она подвижная, активная, моложавая. Оптимизма столько, что заряжает им и других. И многим неведомо то, что Маргарита Сергеевна в раннем детстве была узницей фашистского концлагеря.

    Родилась Маргарита Сергеевна в Арзамасе. Папа ее - Сергей Акимович - был военным летчиком, потому семья вскоре переехала в Могилев, затем, уже не задолго до войны, в Вильнюс.

    О неизбежности войны с фашистской Германией знали, но верили в то, что удастся если уж не избежать, то хотя бы отсрочить. В то время Маргарите Сергеевне было около трех лет, детская память фрагментарно выхватила жуткие моменты войны.

    Сверху нарастал пугающий гул моторов. Раздались разрывы авиабомб. Дрожала земля. Рушились здания. Плакали 

перепуганные дети, стонали раненные, грохотали разрывы…

    Через несколько дней Вильнюс был оккупирован, немцы устроили облаву. Пытавшихся было уехать женщин и детей вернули в город. Поместили их в двух пятиэтажных каменных домах на окраине. Территорию обнесли двумя рядами колючей проволоки и установили вокруг лагеря охрану. Двадцатичетырехлетняя Тамара Шпагина с дочкой Ритой оказались за колючей проволокой. Первой заботой женщин было спасти своих детей. Случилось так, что одной из подпольщиц, Татьяне Ястребовой, пришлось отдать сына Юру под присмотр подруги. Таким образом, появился у Риточки названный братик.

    Спали на холодном полу. Голод и болезни стали постоянными спутниками. Фашисты, издеваясь над пленниками, кормили людей хуже, чем скотину. У Маргариты Сергеевны до сих пор перед глазами стоит маленькая зеленая кастрюлька с мутной водичкой, в которой не сразу разглядишь несколько горошин. Гитлеровцы проводили расправу, били плетьми и железными прутьями. Расстрелов было не счесть, многих отправляли в Германию.

    Разумеется, маленькая Рита многое не знала, но что-то осталось в ее памяти. Помнит, что предпринимаемые попытки вырваться на свободу, были безуспешными. И только летом 1943 года на территорию лагеря въехал грузовик с продуктами. Литовцы отвлекли внимание охранников и при разгрузке автомашины тайно спрятали несколько женщин с детьми под лавки в кузове. Затем вывезли в безопасное место. Тамара Сергеевна с Ритой были в их числе. Дальше был лес, избушка лесника, ягодки, корешки, грибы. С наступлением холодов беглецы пробрались в Вильнюс. Жили у польской женщины. Маме удалось устроиться в столовой чистить картошку. При обысках беглянку прятали в помещении, где хранили продукты, и для верности заваливали мешками с картошкой. Но однажды не успели. Немцы схватили мать и привели в комендатуру. Худой немец с пронзительным взглядом спросил: «Партизанка?». После войны она говорила, что узнала бы его из миллиона. Отпустил ведь он ее…

    После освобождения Вильнюса их нашел отец. Как это ему удалось- непостижимо. Привез в Арзамас. В 1945 году Рита стала ученицей школы №1. Помотала судьба Шпагиных по Советскому Союзу -жили в Туле, Кубинке под Москвой, Тамбове. Маргарита Сергеевна, окончив Тамбовский пединститут, по распределению попала на Дальний Восток. Затем, выйдя замуж, вернулась в Арзамас.

   Сейчас Маргарита Сергеевна занимается огородничеством и садоводством, растит внуков. Но не отошла она и от общественной жизни. Поет в ансамбле русской песни «Журавушка», даря людям радость.

 

 

 

НАДПИСИ НА СТЕНАХ ЗДАНИЯ КОНЦЕНТРАЦИОННОГО ЛАГЕРЯ В ГОРОДЕ КАУНАСЕ

 

1944 г.

     Отомстите за нас! Пускай весь мир знает и поймет, как зверски уничтожали наших детей. Наши дни уже сочтены, прощайте!

    Пусть весь мир знает и не забудет отомстить за наших невинных детей. Женщины всего мира! Вспомните и поймите все зверства, которые произошли в XX веке с нашими невинными детьми. Моего ребенка уже нет...

 

     В июле 1941 года наши войска вынуждены были оставить город Каунас. Оккупанты создали на территории города многочисленные лагеря для военнопленных. Тяжелые антисанитарные условия, невероятная скученность, голод и болезни, расстрелы вели к массовой гибели военнопленных и мирных советских людей, заключенных в этих лагерях.

     К концу 1943 года в бывший лагерь для военнопленных возле аэродрома в Каунасе были пригнаны мирные жители — мужчины, женщины и дети. Количество заключенных в лагере достигло полутора тысяч человек, из них около трехсот детей. В начале 1944 года гитлеровцы насильно отобрали у заключенных детей в возрасте от шести до двенадцати лет и увезли в неизвестном направлении. Один из свидетелей этого бесчеловечного преступления фашистов рассказал: «На моих глазах происходили душераздирающие сцены: у матерей немцы отбирали детей и отправляли неизвестно куда, а многие дети погибли при расстреле вместе с матерями».

   После освобождения Литовской ССР Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников обнаружила внутри лагеря на стенах здания надписи об этом злодеянии.

 

(По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 

 


  

Из воспоминаний арзамасца, Заслуженного ветерана Нижегородской области, участника Великой Отечественной войны Константина Ивановича Волкова:

 

     «…Победа советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов стала самой важной вехой в памяти ныне живущих ветеранов войны – фронтовиков и тружеников тыла. Вот и мне пришли на память эпизоды из тех самых тяжелейших испытаний в годы войны.

       По окончании средней школы, в августе 1941г., добровольно пошёл служить в воздушно-десантные войска. В составе 8-й воздушно-десантной бригады участвовал в боях в тылу врага на Смоленщине. В боях получил осколочное ранение. С выходом из тыла немцев наша часть была преобразована в 38-ю гвардейскую стрелковую дивизию и направлена под Сталинград. Немецкая авиация, которая тогда господствовала в воздухе, сбрасывала тонны смертельного груза. Но мы продолжали вести прицельный огонь по боевым порядкам гитлеровцев. Тогда я был вторично ранен.

       Тяжёлые бои проходили в условиях жаркого лета, когда кругом не было ни кустика, ни лишней капли воды. Это крайне изнуряло нас солдат. Однако никто из солдат не жаловался на трудности. Мы с честью выполняли свои боевые задачи.

      После Сталинградской битвы я участвовал в боях на Юго-западном фронте. В составе 38-й гвардейской стрелковой дивизии освобождал города восточной Украины.

      В августе 1944г. в результате победоносного наступления Красной Армии почти вся территория нашей страны была освобождена от немецко-фашистских оккупантов.             

      На заключительном этапе войны мне пришлось участвовать в боях за пределами Советского государства: в Венгрии, Австрии, Чехословакии. Военные действия за рубежом стали ещё более сложными. Фашисты, чувствуя приближение своей гибели, отчаянно сопротивлялись. На нашем фронтовом участке боевые действия закончились 11 мая 1945 года.

      Я хорошо знал всех, с кем воевал на 2-м и 3-м Украинских фронтах. Наши гвардейцы проявляли отвагу, мужество, находчивость, показали себя преданными защитниками своей Родины. Воины Красной Армии выстояли в годы Великой Отечественной войны и разгромили коварного врага - фашистских захватчиков».

 

 

 ПИСЬМО РАДИОТЕЛЕГРАФИСТКИ А.В. КОЛБАТОВОЙ РОДНЫМ

 


     12 декабря 1944 г.

     С Новым 1945 годом!

     Здравствуйте, дорогие мои  мамуля, Лидия и Тамарочка. Крепко целую вас несчетно раз и желаю доброго здоровья. Да, скоро Новый год. Каков он будет? Конечно, без сомнения год окончательной победы над проклятым врагом. Ведь до Берлина осталось совсем недалеко.

     Мамулька, родная, не падай духом, скоро вернусь и непременно встретимся! Роднулечка, за меня не беспокойся, ведь у меня все в порядке, живу хорошо по-прежнему. Ну а как окончится война, я тебе заготовлю почву на веселого жениха, только непременно веселого!

     Пишите, как только будет свободное времечко. Пишите обо всем, о вашей жизни и жизни родного города. Как занимается и работает Тамарочка. Привет всем знакомым и родным, крепко, крепко целую вас несчетно раз.

     Остаюсь ваша прежняя курносая  Сашка.

 

     Александра Колбатова родилась 19 марта 1923 года в Ленинграде. Училась в школе, мечтала стать спортсменкой. Окончив семилетку, подала заявление в техникум физкультуры. Война застала Сашу инструктором физкультуры в одном из ремесленных училищ Выборгской стороны города Ленинграда. Голодная блокадная зима, вражеские налеты и обстрелы наполнили сердце Саши лютой ненавистью к врагу. Она поступила на курсы медсестер и, окончив их в начале 1943 года, добровольно ушла на фронт.

     Часть, в которой она служила, после прорыва вражеской блокады отошла на отдых. И в это время девушке предложили учиться радиоделу. Она с увлечением взялась за учебу и вскоре стала радисткой. Опять начались боевые будни.

     Однажды почтальон принес матери Саши — Евдокии Федоровне — фронтовое треугольное письмо. Это была весточка не от дочери, а от командира части.

     «С чувством глубокого уважения и гордости за своего бойца пишу Вам это письмо-благодарность. Ваша дочь — Александра Васильевна — молодая девушка-воин, но опытный и преданный Родине боец. Приятно видеть Сашу, всегда и во всем показывающую пример дисциплины, смекалки, храбрости и выносливости, этих замечательных качеств русской девушки-бойца. Правительство высоко оценило заслуги Вашей дочери, наградив ее медалью «За боевые заслуги». Наша часть гордится Вашей дочерью, которая никогда не посрамит чести своей Родины и чести своей любимой матери. Желаю Вам, дорогая Евдокия Федоровна, здоровья и сердечно благодарю Вас».

     Шел 1945 год — год победоносного завершения Великой Отечественной войны. 334-й Краснознаменный стрелковый полк, в котором служила Саша, успешно продвигался вперед, освобождая Польшу. Отважная девушка получила уже второй орден — Красной Звезды. Все ближе радостный день окончания войны. Советские воины выбивали врага из местечка Тлединец, северо-западнее города Пултуска. Враг отчаянно сопротивлялся. Огонь вражеской батареи не давал поднять головы бойцам. Саша получила задание скорректировать артиллерийский огонь, с тем, чтобы подавить врага. Девушка, захватив рацию, поползла вперед. Устроившись в одной из воронок, Саша начала работу. Но в этот момент снаряд поразил мужественную радистку.

 

(По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 

 


 

 

Из воспоминаний арзамасца, участника Великой Отечественной войны Сергея Петровича Беспалова:

 

 

      «…В армию был призван в августе 1940 г. и направлен в Ульяновское училище связи. Началась Отечественная война. В феврале 1942 гг. нас выпустили из училища лейтенантами. Меня направили служить в 10 Уральский добровольческий танковый корпус, который входил в 4-ую танковую армию под командованием генерала Люлюшенко. Корпус принимал участие в Орловско-курском сражении. Я был ответственным за обеспечение командира корпуса связью, был начальником РСБ, получил медаль «За отвагу». Затем танковый корпус получил задание командования совершить марш по тылам немецких войск от г. Орла и освободить Каменец-Подольск. Мне в 1944 г. присвоили звание старший лейтенант, и я был назначен командиром радиороты. Летом 1944 г. корпус освобождал г. Львов, за город шли ожесточенные бои, но гвардейцы-уральцы город  взяли. После доформировки корпус участвовал в Сандомирской операции. Меня назначили начальником связи танкового батальона. Батальон участвовал в форсировании р. Висла, меня ранили в правую ногу. Я недолго полежал в полевом госпитале и вернулся в корпус. Начались жестокие бои в Польше. Немцы пытались нас вытеснить на правый берег р. Вислы, в корпусе оставалось все меньше танков. 14 августа 1944 г. мы начали бои за г. Жетуф, мне пришлось быть не только начальником связи, но и командиром танка. За бой меня наградили Орденом Красной звезды. В этом бою мне перебили левую ногу. Рана оказалась серьезной, началось лечение по госпиталям. В январе 1945 г. я был признан инвалидом ВОв, демобилизовался и прибыл в г. Арзамас».

 

(По материалам рукописной книги воспоминаний ГУ «ЦСОГПВИИ г.Арзамаса»)

 

 

 

ПИСЬМО ГВАРДИИ МАЙОРА Д. А. ПЕТРАКОВА ДОЧЕРИ

 

 

18 сентября 1942 г.

Моя черноглазая Мила!

Посылаю тебе василек... Представь себе: идет бой, кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки и здесь же растет цветок... И вдруг очередной взрыв... василек сорван. Я его поднял и положил в карман гимнастерки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его сорвало взрывной волной, и, если бы я его не подобрал, его бы затоптали. Вот так фашисты поступают с детьми оккупированных населенных пунктов, где они убивают и топчут ребят... Мила! Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови, до последнего вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком. Что тебе непонятно, мама объяснит.

 Д. А. Петраков

 

     До войны Дмитрий Андрианович Петраков преподавал в одном из техникумов города Ульяновска. Нередко в свободные часы он ходил в лес, который был для него вторым домом.

       22 июня 1941 года Дмитрий Андрианович вернулся с охоты и узнал, что пришла беда. На следующий день Петраков ушел в армию.

   Агитатор политотдела дивизии, а позднее комиссар полка, он был человеком большой отваги. Это особенно проявилось в боях под Сталинградом; здесь, воодушевляя бойцов своим примером, он был контужен. Очнулся в медсанбате и написал короткое письмецо своей дочурке с рассказом о последних сражениях.

     В октябре 1942 года Дмитрий Андрианович снова в пекле боев. С группой бойцов он предпринимает дерзкую вылазку в тыл противника. За эту операцию Д. А. Петраков награждается орденом Красной Звезды.

   Летом 1943 года полк, в котором воевал Д. А. Петраков, вел наступление в направлении Орла. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Необходимо было сломить врага.

     Дмитрий Андрианович переползал из окопа в окоп, воодушевлял людей на новую атаку.

    Приказ командования, теплые волнующие слова замполита поднимали солдат на подвиг. Сломив сопротивление противника, полк ворвался на окраину города. Завязались бои на улицах и площадях Орла. Здесь Дмитрий Андрианович Петраков пал смертью храбрых.

 
(По материалам книги «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 

 


 

 

 Из воспоминаний арзамасца, участника Великой Отечественной войны Сергея Сергеевича Писаревского:

 

 

«Твоя любовь оградила меня»

Так писал  Писаревский Сергей Сергеевич своей жене Елене Васильевне.

 

      17 апреля 1945 г.

     «…Вот и Одер. Красив его весенний разлив. Но вместо чаек над разлившейся рекой летят снаряды, рвется шрапнель, визжат пули. Там, по ту сторону, за дымом и туманом притаились немцы…

Вчера утром я вышел умываться к реке. Была необыкновенная тишина. В распускающихся плодовых деревьях, растущих на берегу звонко и радостно щебетали птицы. Не верится, что тут где-то рядом ходит смерть. Но скоро все кончится: останется эта река, останутся эти звенящие звуки птичьего говора , это восходящее оранжево- багровое солнце – все это будет…»

 

       9 мая 1945 г.

     «… Вот и наступил желанный день Победы. Я выжил. Сбылись мои слова, моя вера во всепобеждающую силу твоей любви, оградившей меня от опасности. Винтовка снята с плеча. Теперь жить…»

 

 

 

(По материалам книги «Путь к победе» г.Арзамас, 2000г.)

 

 

 

 

Аркадий Петрович Гайдар

 

9 сентября 1941г.

Открытое письмо пионерам- тимуровцам

 

     Ребята!

     Злобный Враг напал на нашу страну. На тысячеверстном фронте героически сражается горячо любимая Красная Армия. Новые трудные задачи встали перед нашей страной, перед нашим народом. Все усилия народа направлены для помощи Красной Армии, для достижения основной задачи- разгрома врага.

     Ребята, пионеры, славные тимуровцы! Окружите еще большим внимание и заботой семьи бойцов, ушедших на фронт. У вас у всех ловкие руки, зоркие глаза быстрые ноги и умные головы. Работайте безустанно, помогая старшим. Выполняйте их поручения безоговорочно, безотказно и точно. Поднимайте на смех и окружайте презрением белоруче , лодырей и хулиганов, которые в этот час остались в стороне, болтаются без работы и мешают нашему общему священному делу.

     Родина о вас позаботилась, она вас учила, воспитывала, ласкала и часто даже баловала Пришел час доказать вам, что вы ее бережете и любите. Не верьте шептунам, трусам и паникерам.

  Что бы то ни было - нет и не может быть такой силы, которая бы сломала мощь нашего великого свободного народа. Победа обязательно будет за нами. Пройдут годы, вы станете взрослыми. И тогда в хороший час, после радостной мирной работы вы будете с гордостью вспоминать об этих грозных днях, когда вы не сидели сложа руки, а чем могли помогали своей стране одержать победу над хищным и подлым врагом.

 

 

 (По материалам книги В.А.Кондратьева, З.Н. Политова «Говорят погибшие герои» г.Москва 1986г.)

 


 

 

 

Из воспоминаний арзамасца, участника Великой Отечественной войны, полковника в отставке Шелара Григория Сергеевича:

 

 

     «…Курская дуга. Сколько о ней написано и рассказано!

     …Почти шесть месяцев на Курском выступе мне пришлось безотрывно работать на боевом посту с КП ПВО зоны. Круг моих обязанностей был широким и беспокойным: круглосуточно отвечал за всю «черновую» работу расчетов по приему, учету и обработке боевых донесений о действиях вражеской и своей авиации со всех направлений Курской дуги. Не помню, чтобы были дни, когда юнкерсы не пытались прорваться к многим целям и чаще всего на железнодорожных магистралях. Особенно яростно фашисты стремились бомбить Курск. Причем с каждым новым налетом вермахт увеличивал и количество самолетов и менял тактику воздушного удара. Одним из самых крупных за всю войну был налет 2 июня.

     Над Курском творилось что-то уму непостижимое: страшный грохот от взрывов бомб и непрерывной стрельбы зениток, угрожающий свист осколков, невыносимый рев падающих бомб и резкие звуки маневров многих самолетов, сплошные тучи дыма и пыли, земля стонала и дрожала от этого ада кромешного, и каждую секунду казалось, вот-вот наступит конец…

     …Во второй декаде июля наступили дни, когда войска фронтов перешли в контрнаступление, решительно разогнув концы дуги вражеской обороны, и уже в сентябре оккупанты, понеся огромные потери, очутились у Днепра.

      Закончилась Курская битва".

 

(По материалам книги «Путь к победе» г.Арзамас, 2000г.)

 

 

 Последнее донесение командира батареи

капитана Г. И. Игишева – героя битвы на Курской дуге

 

 

8 июля 1943 года.

 

"Либо все погибнем, либо и эта атака будет отбита, но назад не отступим".

Капитан Игишев.

 

     В битве на Курской дуге, ставшая величайшим сражением Великой Отечественной войны, ожесточенные бои шли на всех участках фронта. Из 1200 танков противника рвавшихся к Курску с севера, более 300 было брошено на Тепловские высоты. В окрестностях села Самодуровка враж

еским атакам противостояли артиллеристы 3-й истребительской бригады, которой командовал полковник В. Н. Рукосуев.

После победы в историю боевого пути артиллерийской бригады будет вписано: «8 июля… основной удар обрушился на батарею капитана Г. И. Игишева… На батарее уничтожившей 17 танков осталось одно оружие, в живых – три человека. Они продолжали сражаться…»

     Участник  этих боев, бывший рядовой И. Е. Филатов рассказывал: «Танки шли лавиной. Сколько их было, не считали. Машины двигались по полю зигзагами, меняя направление. Чтобы сбить с толку наших артиллеристов, помешать им прицелиться… Рвутся бомбы… Такой грохот стоял, что кровь текла из ушей».

     Бывший заряжающий К. В. Подколзин дополняет: «Взрывы подняли землю. От пыли ничего не было видно даже вблизи. Рот, глаза – все забито песком. Танки различали по силуэтам. Поле горит. Никогда не забуду, какой тяжелый, удушливый дым полз по окопам. Запах пороха, горящего масла, раскаленного металла, золы. Мы задыхались…»

     Каждый сражался до последних сил. И враг не выдержал, отступил, оставив на поле боя более 100 танков, подбитых артиллеристами 3-й истребительной бригады, в том числе 17 из орудий капитана Игишева. О том, как был подбит последний, 18 танк, рассказал наводчик А. В. Пузиков – единственный из уцелевших воинов игишевской батареи: «Снаряд разорвался прямо на огневой позиции. Меня ранило в голову и в бок. Орудие опрокинулось, оторвалось колесо. Мы поставили орудие на снарядные ящики и продолжали стрелять по танкам. На нас вышел фашистский «тигр». Я зарядил снаряд. Танк целится в нас, мы – в него. Танк вспыхнул. Но и его снаряд попал в наше орудие. Я потерял сознание…»

    Капитану Г. И. Игишеву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

 

 

 

(По материалам книги В.А. Кондратьева, З.Н. Политова «Говорят погибшие герои», 1986г.)

 


 

 

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны, Заслуженного ветерана Нижегородской области Шмелева Михаила Александровича:

 

 

     «…С каждым годом все дальше и дальше уходит от нас героические и в тоже время трагические годы Великой Отечественной войны. Это мы отлично помним, но мы никогда не забудем и о том, что до замечательного дня Победы  были 1418 дней и ночей кровопролитных боев. Мы теряли боевых товарищей, уступали территорию, сдавали города и села. Это была невиданная по своему упорству и ожесточенности битва советских людей с фашистскими захватчиками. Навязанная нам война была самой тяжелой из всех войн, когда-либо пережитых нашим народом, над Родиной нависла страшная угроза.

   Родился 17 сентября 1921 года в многодетной семье служащего. В 1939 году окончил среднюю школу и райвоенкоматом направлен в Воронежское военное училище связи, которое окончил в июле 1941 года. После окончания училища был направлен в город Вологду, а затем в город Череп

овец, где формировалась 286 стрелковая дивизия, предназначавшиеся для защиты города Ленинграда. В августе 1941 года был назначен командиром телефонного взвода роты связи 998 стрелкового полка.

        25 августа 1941 года личный состав и вооружение дивизии были погружены в эшелоны и отправлены в Ленинград, но в Ленинград дивизия не попала, так как 1 сентября 1941 года станция Мга была захвачена немцами, а 8 сентября пала крепость Шлиссельбург. Началась блокада Ленинграда. Все 900 дней и ночей наша дивизия защищала город Ленинград.   В январе 1944 года начались жесточайшие бои по разгрому немецко-фашистских войск под Ленинградом и окончательному снятию блокады города.

             В декабре 1944 года наша дивизия была направлена на 1-й Украинский фронт, где в январе 1945 года на Сандомирском плацдарме началось крупное наступление советских войск по территории Германии.

Боевые действия наша дивизия закончила 10 мая 1945 года в Чехословакии под Прагой. Таким образом, мне пришлось участвовать в боевых действиях с 1 сентября 1941 года по 10 мая 1945 года. После окончания войны продолжал служб у  в армии  (Австрия - Центральная группа войск)…»

 

(По материалам рукописной книги воспоминаний ГУ «ЦСОГПВИИ г.Арзамаса»)

 

  

ПИСЬМО 15-ЛЕТНЕЙ ДЕВОЧКИ К.  СУСАНИНОЙ С ФАШИСТКОЙ КАТОРГИ

 

12 марта 1943 г., Лиозно

 

     Дорогой, добрый папенька!

     Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.

  Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала: «Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон». И офицер выстрелил маме в рот...

     Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь  у меня отбили легкие.

     А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: «Расти, доченька, на радость большой!» Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню...

     А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало  платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет,— и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

     Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой»  так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. «Русс была и будет свинья»,— сказал он. Я очень боюсь «Клары». Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.

     Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине.

     Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал.

     Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья.

     Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!...

     Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать.

     Твоя дочь Катя Сусанина...

     Мое сердце верит: письмо дойдет.

 

     Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно в 1944 году при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов был найден маленький желтый конверт, прошитый нитками. В нем оказалось письмо белорусской девочки Кати Сусаниной, отданной в рабство гитлеровскому помещику. Доведенная до отчаяния, в день своего 15-летия она решила покончить жизнь самоубийством. Перед смертью написала последнее письмо отцу. На конверте стоял адрес: «Действующая армия. Полевая почта №... Сусанину Петру». На другой стороне карандашом написаны слова: «Дорогие дяденька или тетенька, кто найдет это спрятанное от немцев письмо, умоляю вас, опустите сразу в почтовый ящик. Мой труп уже будет висеть на веревке». Номер полевой почты, написанный на конверте, устарел, и письмо не могло попасть адресату, но оно дошло до сердца советских людей

 

(По материалам книги В.А. Кондратьева, З.Н. Политова «Говорят погибшие герои», 1986г.)

 


 

Из воспоминаний жителя г.Арзамаса, инвалида Великой Отечественной войны Анатолия Ивановича Денисова:

 

     «Прощайте, годы «школьного вальса». Впереди служба в Красной Армии. Неведомое будущее в ее рядах меня привлекало. Я не знал, что через два года мне придется воевать на Юго-Западном фронте, против фашистской Германии.

     До отправки в воинскую часть нас привезли для формирования в Москву, на станцию Красная Пресня. Четвертого апреля 1941 года нам было приказано не мешкая занять в вагонах воинского эшелона места – самый мощный в то время локомотив повез наш эшелон на Запад.

     Наступать мне не пришлось. 31 октября 1941 года под Новым Осколом Курской области я был ранен. Началось путешествие по военным госпиталям: Борисоглебск, Воронеж, Челкар, в каждом из них можно было свидетельствовать страшную трагедию войны. Путешествуя в разных санитарных поездах, острее воспринимал судьбу обреченных, оставшихся калеками на всю жизнь. Каждый стук в дверь казался взрывом снаряда…»

 

 

 

  

ПИСЬМО ПОЛИТРУКА В. Г. КЛОЧКОВА ЖЕНЕ И ДОЧЕРИ

 

 

                 25 августа 1941г.

 

        Здравствуйте, мои любимые Ниночка и Эличка!

     24 августа приехали в Рязань, сегодня вечером будем в Москве. Враг совсем близко. Заметно, как по-военному летают наши «ястребки». Завтра в бой.

     Хочется чертовски побить паразитов. Писал эти строки в Рыбном, около Рязани, паровоз тронулся, поехали дальше.

    25 августа.  Ночь провели в Москве. Чертовская ночь, дождь шел всю ночь. Пока что неизвестно, был в Москве или около Москвы германский вор, но целую ночь ревели моторы самолетов.

    Много мы проехали деревень, городов, сел, аулов и станиц, и везде от мала до велика от души приветствовали нас, махали руками, желали победы и возвращения. А беженцы просили отомстить за то, что фашисты издевались над ними. Я больше всего смотрел на детей, которые что-то лепетали и махали своими ручонками нам. Дети возраста Элички — и даже меньше — тоже кричали и махали ручонками и желали нам победы.

     Из Украины в Среднюю Азию, к вам туда, через каждые три — пять минут едут эшелоны эвакуированных. С собой везут исключительно все: станки с фабрик и заводов, железо, лом, трамваи, трактора — словом, врагу ничего не остается...

     Гитлеру будет та же участь, какая постигла Бонапарта Наполеона в 1812 году.

     Наш паровоз повернул на север, едем защищать город Ленина — колыбель пролетарской революции. Неплохо было бы увидеть брата и племянника или племянницу.

     Настроение прекрасное, тем более я всем детям обещал побольше побить фашистов. Для их будущего, для своей дочки я готов отдать свою кровь, каплю за каплей. В случае чего (об этом, конечно, я меньше всего думаю) жалей и воспитывай нашу дочку, говори ей, что отец любил ее… Конечно, вернусь я, и свою дочь воспитаем вместе. Целую ее крепко-крепко. Я здорово соскучился по ней, конечно и по тебе, и т

ебя целую столько же и так же крепко, как и Эличку.

     Ваш папа В. Клочков.

 

     Ему было 30 лет. Уроженец Саратовской области, В. Г. Клочков жил с семьей в Средней Азии. Оттуда и ушел на фронт. За доблесть и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками был награжден орденом Красного Знамени. Получая орден, сказал: «Пока у меня бьется сердце, пока мои руки держат винтовку, я до последнего вздоха буду драться за свой народ, за Москву...»

     Их было 28 на разъезде Дубосеково. Враг предпринимал одну атаку за другой, пытаясь овладеть разъездом и продвинуться к Москве. «Ни шагу назад!» — таков был девиз панфиловцев. Танки с черными крестами, не выдержав упорного сопротивления воинов, повернули вспять.

     Враг не прошел. Он был остановлен ценой жизни славных героев-панфиловцев во главе с политруком 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии.

     21 июля 1942 года В. Г. Клочкову и другим участникам невиданного поединка с врагом у разъезда Дубосеково было присвоено звание Героя Советского Союза.

 

 (По материалам книги В.А. Кондратьева, З.Н. Политова «Говорят погибшие герои», 1986г.)

 

 

 Из воспоминаний Станислава Федоровича Кирилюка, фронтовика, Заслуженного работника культуры РФ, Почетного гражданина г.Арзамаса:

    

     ...день, который перевернул все. Мы с приятелями сидели в садике теткиного дома, в котором жили уже четыре года. Я потихоньку бренчал на манд

олине, и мы напевали нашу любимую «Три танкиста». И вдруг на крыльце показалась мамина сестра и прокричала: «Идите скорее слушать радио. Война! Немцы бомбят Киев!» Вот те на. А ведь в Киеве наши родные: мамина сестра – тетя Нюра – с семьей.

  А потом полетели дни за днями. На станцию прибыли первые эшелоны с эвакуированными из Белоруссии и Прибалтики. Мы помогали им перебраться в г

ород, разместиться в Пушкинской школе, где забота о них поручена директору Л.В. Сперанскому и маме. Да еще в общежитии учительского института, в бывшей церкви. Почему-то его называли «Мадридом». Роем щели на случай налетов, ходим на хлебную базу – помогаем грузить зерно.

    А потом был вызов в райком комсомола. Из нашей школы нас трое – я, Ефим Лурье, Гена Чижов… Сказали, что мы зачислены в истребительский батальон НКВД».

 

(По материалам книги С. Кирилюка «Пути-дороги фронтовые», 1994г.) 

 

 

 

Оборона Брестской крепости в июне — июле 1941 года — массовый подвиг советских воинов, принявших на себя удары в сотни раз превосходящих сил противника и ценой своей жизни задержавших наступление врага. Несмотря на внезапность нападения, гитлеровцам не удалось взять крепость штурмом.

Большинство мужественных защитников Брестской крепости героически погибло.

При раскопках в развалинах крепости были обнаружены останки воинов, знамя, оружие, личные документы. На каменных сводах, стенах, лестницах найдено много надписей, сделанных ее героическими защитниками. Фотоснимки этих надписей стали достоянием музеев. 

 

 

              НАДПИСИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ НА ЕЕ СТЕНАХ

 

22 июня — 20 июля 1941 г

Нас было пятеро: Седов, Грутов И., Боголюб, Михайлов, Селиванов В.

Мы приняли  первый бой 22.VI.1941-3.15 ч. Умрем, но не уйдем! Умрем, но из крепости не уйдем.

Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20 /VII-41 г.

 

  

ЗАПИСКА МЛАДШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА Н. Д. СИНОКОПА

 

 

22 июня 1941 г.

Пом. нач. заставы мл. лейтенант Синокоп Николай Данилович. Сумская область, Роменский район, село Бобрик.

Погибну за Родину, но живым врагу не сдамся. 22.6.41.

 

     Николай Данилович Синокоп родился 5 июля 1918 года в селе Бобрик, Сумской области, в семье крестьянина. В 1938 году был призван в Красную Армию и служил в войсках НКВД. В 1940 году Н. Д. Синокопу присвоено звание младшего лейтенанта, он был назначен помощником начальника погранзаставы на западной границе СССР.

     В начале войны первый удар врага приняли на себя пограничники. Гитлеровцы вели наступление при поддержке танков и артиллерии, а пограничники могли сдерживать натиск противника только огнем пулеметов, автоматов и винтовок.

     В эти первые часы боя комсомолец Синокоп поклялся стоять насмерть, но не пропустить врага. Он вынул свой медальон и записал слова клятвы на том же листочке, на котором были записаны его фамилия и место рождения.

      После упорных, кровопролитных и беспрерывных боев уцелевшие пограничники вынуждены были отступать на восток.

    14 июля 1941 года в 10–11 часов утра колонну пограничников численностью до 200 человек, двигавшуюся из города Сквира в направлении станции Попельня, настигли 16 фашистских танков. При входе в деревню Парипсы (4 километра северо-западнее станции Попельня) пограничники решили принять бой. По сигналу командира бойцы быстро рассредоточились по огородам и заняли оборону. Одна группа во главе с помощником начальника заставы Н. Д. Синокопом залегла на высоте северо-западнее деревни. Схватка была беспощадной. Без противотанковых средств пограничники полтора часа мужественно сопротивлялись. Но силы были слишком неравны.

     После боя жители окрестных деревень возле подбитых, объятых пламенем танков врага подобрали 136 убитых пограничников и похоронили их. Среди документов, найденных у них, была обнаружена записка, которая лежала в медальоне младшего лейтенанта Н. Д. Синокопа. Записка хранится в Центральном музее пограничных войск (п. 87, д. 2).

 

  

ЗАПИСКА ЛЕТЧИКА-ИСПЫТАТЕЛЯ, КОМАНДИРА АВИАЦИОННОГО ПОЛКА ИСТРЕБИТЕЛЕЙ С. П. СУПРУНА

 

 

     30 июня 1941 г. Чкаловская

     Дорогим родным.

    Сегодня  улетаю на фронт защищать свою Родину, свой народ. Подобрал  себе   замечательных летчиков-орлов.      

    Приложу все свои силы, чтоб доказать   фашистской сволочи, на что способны советские летчики.

   Вас прошу не   беспокоиться. Целую всех. Степан.

 

     Летчик-испытатель С. П. Супрун перед Великой Отечественной войной работал в научно-исследовательском институте ВВС.

     Воспитанник Смоленской школы военных пилотов, он летал на самолетах истребительной авиации, а с 1933 года стал летчиком-испытателем. За выдающиеся заслуги в освоении новой техники и геройство при испытании самолетов еще в 1936 году был награжден орденом Ленина. В 1937 году его избрали депутатом Верховного Совета Союза ССР. В 1940 году за участие в боевых действиях против японцев был удостоен звания Героя Советского Союза.

     Сформированный им истребительный полк получил название полка особого назначения № 401. В него вошли такие же, как и он, энтузиасты — летчики-испытатели Константин Коккинаки, Леонид Кувшинов, Валентин Хомяков и др.

     4 июля 1941 года в неравном воздушном бою погиб вблизи деревни Монастыри, Толочинского района, Витебской области.

     Записка находится в Государственном историческом музее в Москве (ф. 452, д. 158, л. 24).

 

 

 ЗАПИСКА МОСКВИЧА В. Ф. СМИРНОВА — ЗАЩИТНИКА ЛИТОВСКОГО ГОРОДА СИМНАС

 

22 июня  1941 г.

Погибаем. Остался я — Смирнов В. и Восковский. Скажите маме.

Сдаваться не будем.

В. Ф.  Смирнов

 

      Москвичка Елена Ивановна Смирнова встретила весть о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну с острой болью: ее сын нес слу

жбу на западной границе, около небольшого литовского города Симнас.

     В довоенных письмах сын — младший сержант, военный шофер — рассказывал, что настроение у него бодрое, служба идет хорошо, его окружают верные друзья-комсомольцы, готовые, как и он сам, стойко защищать честь и независимость своей Родины.

      Елена Ивановна получила официальное извещение, в котором сообщалось, что Володя «пропал без вести».

    Прошла война, а Елена Ивановна все ждала чуда. Потом не выдержала и написала пионерам одной из школ Симнаса. Мать обращалась к литовским ребятам с просьбой: «Мой сын, Владимир Федорович Смирнов, комсомолец, служил перед войной в вашем городе. Мне сообщили, что он пропал без вести…»

     Подобные письма приходили не только из Москвы. Многие семьи обращались к юным следопытам Симнаса. И вот в одном из походов по родному краю пионеры Симнасской школы-интерната услышали воспоминания колхозника А. Яняцка:

— Помню, шли перед последним боем через наш поселок четырнадцать бойцов-храбрецов. Остановились у соседнего двора. Пили воду. У них было два «максима». Когда кончился бой, фашисты согнали всех взрослых жителей и приказали похоронить погибших. Один из них еще был жив. Его добили эсэсовцы. Мы похоронили этого пограничника под деревом у околицы.

     Ребята решили раскопать ту могилу. Вместе с истлевшими останками они нашли шоферские эмблемы и пластмассовую трубочку, которая давалась в 1941 году личному составу Красной Армии как опознавательный знак. В ней ребята прочли: «Смирнов Владимир Федорович, мл. сержант, 1919 г. Адрес семьи — Москва». Здесь же лежала полуистлевшая последняя его записка.

     В долгожданном ответе из Симнаса Елена Ивановна прочитала: «Мы нашли могилу вашего сына. И перенесли его прах в братскую могилу на кладбище в городе Симнас. На траурном митинге комсомольцы и пионеры поклялись быть такими, как В. Смирнов, — стойкими и храбрыми».

Об этих событиях первого дня войны рассказала 21 декабря 1967 года «Вечерняя Москва».

       


    

       В историю Великой Отечественной войны  1941-1945 гг. 2 февраля вошел как день Воинской славы. В этот день 2 февраля 1943 гг. завершилось одно из величайших сражений Великой Отечественной войны – Сталинградская битва. В этом противостоянии машин и людей принимали участие и воины г. Арзамаса.

 

      Из воспоминаний инвалида Великой Отечественной войны Бориса Николаевича Мазанова:

 

      «У каждого, кто сражался за Сталинград 200 дней и ночей, эта величайшая битва стала яркой и славной строкой в биографии, оставила в сердце след, который не стирают годы…

     По окончании учебы в 1942 году в Челябинске был сформирован эшелон, груженый танками, и скомплектованные экипажи направлены под Сталинград. Здесь шло формирование второй гвардейской армии, куда и входил наш 22-ой отдельной гвардейский танковый полк.

   19 ноября 1942 года по приказу Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина войска трех фронтов пошли в контрнаступление во фланг немецких войск навстречу друг другу.

    23 ноября 1942 года наши войска разгромили немцев и соединились в районе Калач и п. Советский. Кольцо замкнулось, в окружности оказалось 22 дивизии и 160 отдельных частей численностью 330 человек. Гитлеровцы упорно сопротивлялись и отклоняли все наши предложения в капитуляции. Они еще надеялись, что им удастся вырваться из котла оккупации. В одном из боев мой танк был подбит. Меня контузило. После лечения мне дали новый танк и я продолжил воевать.

     Благодаря стойкости, мужеству, героизму, храбрости и отваге наших войск, экипажи танков не оставили своих позиций, нанесли фашистам большие потери в живой силе и технике. Бок о бок с нами танкистами мужественно сражались артиллеристы.

     Выступали в бой за Родину, за Сталина, дрались храбро, отважно, мужественно, не думая о смерти, и победили".

  

 

 КЛЯТВА ЗАЩИТНИКА СТАЛИНГРАДА ВОИНА-ГЕРОЯ Д.С. ЯКОВЛЕВА

 

3 сентября 1942г.

 

Моя клятва

Я – партии сын, и Отчизна мне мать,

В бою я не буду назад отступать,

А если погибну в жестоком бою,

Скажите словами народу:

Он честно, достойно отдал жизнь свою

В сраженье с врагом за свободу.

 

       Дмитрий Сергеевич Яковлев (191501942 гг.) – кандидат в члены КПСС с 1938 года, политрук.

   До призыва в армию работал секретарем Половинского райкома ВЛКСМ Курганской области. Война застала в Иркутке. Сразу же подал заявление об отправке его на фронт. В начале 1942 года прибыл в Сталинград в 10-ю стрелковую дивизию.

    Сентябрь 1942 года…. Сталинград горит, покрытый клубами черного удушливого дыма. Фашистские самолеты волнами идут над городом и засыпают берег Волги бомбами.

    Бойцы и командиры, вступая в те дни в партию, клялись: «Коммунисты с Волги не уйдут!» Такую же клятву дал и секретарь комсомольской организации Яковлев.

  Свой подвиг Д.Яковлев совершил 3 сентября в районе Опытной станции под Сталинградом. В разгар ожесточенного боя с двумя противотанковыми гранатами бросился под головной танк фашистов. Останки героя с почестями были захоронены в районе Опытной станции. Именем Д.С. Яковлева названа одна из улиц и Пищальская начальная школа.

 

 


Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны, Заслуженного ветерана Нижегородской области Дмитрия Дмитриевича Верхоглядова:

  

     « …. Чем ближе приближается День Великой Победы, тем более восхищаемся подвигом Советского солдата, тем ярче встают в памяти боевые эпизоды своей боевой жизни. Особенно в первый период – Московской битвы, которая остановила врага и заставила его впервые отступать.

    Окончив институт и защитив диплом (9 июня 1941 года) готовился к интересной работе на предприятиях. Война изменила планы, и мы, выпускники, стали добиваться отправки на фронт. Нам в военкомате отказывали, но мы добились своего. И вот,

 не завершив до конца обучение на курсах при Академии им. Дзержинского, курсантов направили во вновь формируемые части. Меня направили в 51 танковый полк. И вот, вместе с частью, в конце октября я на фронте в районе Можайска, где шли тяжелые оборонительные бои.

      Командир полка майор Бабенко хотел, чтобы все командиры прошли боевую закалку, в том числе и я. Зная, что я на ходу всегда находился вместе с танками, обеспечивал их боеприпасами, помогал в восстановлении неисправных орудий, пулеметов, он и поставил предо мной задачу – быть вместе с группой танков и пехоты, защищать один из флангов и не дать противнику обойти часть. Действительно, противник направил именно в этом направлении часть своих танков и пехоты. Бой был очень тяжелый, наши танки подбили , и раненые бойцы требовали помощи, я просил подкрепления, но командир полка выделил их  не мне… Имевшимися танками были побиты почти все немецкие танки и противник не прошел. Но и наших танков не осталось. Мы с ранеными решили идти на соединение с основной частью и попали в окружение. У нас оставались гранаты, пулеметы и пистолеты. Мы забросали противника гранатами на переезде, под пулеметными очередями вырвались из окружения и дошли до тыла полка…

     Потом участвовал в сражении  на Курской дуге, освобождении Белоруссии, затем Литвы…

    За участие в боях под Москвой награжден медалью «За отвагу», на Курской дуге орденом Отечественной войны II степени, за освобождение Белоруссии и Литвы  орденом Отечественной войны II степени».

 

 (По материалам рукописной книги воспоминаний ГУ «ЦСОГПВИИ г.Арзамаса»)

 

 

 ПИСЬМО А. ГОЛИКОВА ЖЕНЕ

 

 28 июня 1941г.

  Милая Тонечка!

     Я не знаю, прочитаешь ты когда-нибудь эти строки? Но я твердо знаю, что это последнее мое письмо. Сейчас идет бой жаркий, смертельный. Наш танк подбит. Кругом нас фашисты. Весь день отбиваем атаку. Улица Островского усеяна трупами в зеленых мундирах, они похожи на больших недвижимых ящериц.

     Сегодня шестой день войны. Мы остались вдвоем- Павел Абрамов и я. Ты его знаешь, я тебе писал о нем. Мы не думаем о спасении своей жизни. Мы воины и не боимся умереть за Родину. Мы думаем, как бы подороже немцы заплатили за нас, за нашу жизнь…

     Я сижу в изрешеченном и изуродованном танке. Жара невыносимая, хочется пить. Воды нет ни капельки. Твой портрет лежит у меня на коленях. Я смотрю на него, на твои голубые глаза, и мне становится легче — ты со мной. Мне хочется с тобой говорить, много-много, откровенно, как раньше, там, в Иваново…

     22 июня, когда объявили войну, я подумал о тебе, думал, когда теперь вернусь, когда увижу тебя и прижму твою милую головку к своей груди? А может, никогда. Ведь война…

     Когда наш, танк впервые встретился с врагом, я бил по нему из орудия, косил пулеметным огнем, чтобы больше уничтожить фашистов и приблизить конец войны, чтобы скорее увидеть тебя, мою дорогую. Но мои мечты не сбылись…

     Танк содрогается от вражеских ударов, но мы пока живы. Снарядов нет, патроны на исходе. Павел бьет по врагу прицельным огнем, а я «отдыхаю», с тобой разговариваю.      Знаю, что это в последний раз. И мне хочется говорить долго, долго, но некогда. Ты помнишь, как мы прощались, когда меня провожала на вокзал? Ты тогда сомневалась в моих словах, что я вечно буду тебя любить. Предложила расписаться, чтобы я всю жизнь принадлежал тебе одной. Я охотно выполнил твою просьбу. У тебя на паспорте, а у меня на квитанции стоит штамп, что мы муж и жена. Это хорошо. Хорошо умирать, когда знаешь, что там, далеко, есть близкий тебе человек, он помнит обо мне, думает, любит. «Хорошо любимым быть…»

     Сквозь пробоины танка я вижу улицу, зеленые деревья, цветы в саду яркие-яркие.

     У вас, оставшихся в живых, после войны жизнь будет такая же яркая, красочная, как эти цветы, и счастливая… За нее умереть не страшно… Ты не плачь. На могилу мою ты, наверное, не придешь, да и будет ли она — могила-то?

  

     Экипаж танка № 736 получил приказ следовать по направлению к Ровно. Вел машину Павел Абрамов. Рядом находился Александр Голиков.

     Первая встреча с фашистами произошла на третьи сутки. С боем танк прорвался вперед. Еще несколько стычек по дороге — и бронированная машина на улицах Ровно.

     Обстановка накалялась с каждым часом. Утром 28 июня разгорелся ожесточенный бой у переправы через реку Устье. Пьяные гитлеровцы шли в атаку во весь рост на защитников переправы, не считаясь с потерями. Танк Абрамова умело маневрировал, в упор расстреливая вражескую пехоту и огневые точки противника.

     Встретив сопротивление, фашистские войска обошли переправу и ворвались в город с юга и востока.

    Оказавшись в окружении, танк помчался к центру города, туда, где находились основные массы врага. С ходу он врезался в гущу вражеской колонны, давя гусеницами разбегавшихся пехотинцев. Бегущих догоняли меткие пулеметные очереди…

     Весь день носился советский танк по городу, наводя панику на гитлеровцев. Но в конце улицы Островского один из снарядов попал в гусеницу, и машина замерла.     Обрадованные фашисты стянули к подбитому танку пушки и крупнокалиберные пулеметы. Так начался неравный поединок.

     Павлу Абрамову было 26, а Александру Голикову — 24 года. Очевидцы, наблюдавшие за поединком, рассказывали потом:

    — Со всех сторон по танку били пушки и пулеметы. Когда от вражеской пули погиб один из танкистов, другой продолжал неравный бой. Вышли снаряды и патроны. Оставшийся в живых поджег танк и тоже погиб.

     Их похоронили местные жители. На могиле героев установлен обелиск. Указаны на нем и имена героев.

     Посмертно Павел Абрамов и Александр Голиков были награждены орденом Отечественной войны II степени.

 

(По материалам книги В.А. Кондратьева, З.Н. Политова  «Говорят погибшие герои», 1986г.)

 

 


 

 

 

 

 

 


 

Создание сайта ·  SolarTime